За холмы, где паляща хлябь Дым, пепел, пламень, смерть рыгает, За Т..
Расцвет его относится к VII--VIII вв. н. э.)! Сундук, хранящий мертвую мечту, золотой песок и кудри луны, серебряные кольца! В тебе, многоэтажном, древние города...
С однойстороны дома, обращенной окнами к подъезду, была передняя, зала, угольнаягостиная с окнами на улицу и далее по др..
Александр Иванович Полежаев (1804—1838) — русский поэт.Содержание [убрать]
Биография Александр Полежаев родился 30 августа (11 сентября) 1804 г. (по другой версии в 1805 г.) в селе Покрышкино (ныне Ромодановский район Мордовии). Он был внебрачным сыном помещика Л. Н. Струйского от его крепостной Аграфены Ивановой (по А. И. Введенскому — Степаниды Ивановны). Вскоре Аграфена была отпущена на волю и выдана замуж за саранского купца Ивана Ивановича Полежаева. Пять лет Александр с матерью и отчимом жили в Саранске. В 1808 г. Иван Полежаев пропал без вести. В 1810 г. умирает мать Александра. Струйский передает Полежаева и его сводного брата под опеку Я. Андреянова, дворового учителя. В 1816 г. Струйский, перед своим отъездом в Сибирь на поселение, увозит Александра в Москву и помещает в пансион Визара. В 1820 г. Полежаев поступает вольным слушателем на Словесное отделение Московского университета. В 1825 г. Полежаев под воздействием «Евгения Онегина» Пушкина пишет собственную поэму «Сашка». В этом же году выходит альманах М. П. Погодина «Урания», в котором напечатан перевод Полежаева «Человек. К Байрону (из Ламартина)». В 1826 г. Полежаева принимают в члены Общества любителей российской словесности при Московском университете. Поэма «Сашка», содержащая утрированное описание разгульной жизни московского студенчества, случайно попала в руки самого Николая I. Как пишет биограф, «в другое время шалость Полежаева могла бы окончиться и пустяками; но вскоре после 14 декабря 1825 года, когда умственное направление декабристов приписывалось, между прочим, вредному направлению образования юношества, дело приняло иной оборот». Герцен рассказывает со слов самого Полежаева, что поэта привезли ночью к царю, находившемуся тогда в Кремле перед коронацией, и царь заставил читать поэму «Сашка» вслух при министре народного просвещения. Император, по словам Полежаева, предложил ему: «Я тебе даю возможность военной службой очиститься». В 1826 Александра отдают в унтер-офицеры в Бутырский пехотный полк по личному распоряжению царя. В июне 1827 г. Полежаев бежит из полка с целью добраться до Петербурга и ходатайствовать об освобождении от воинской службы. Однако его хватают, возвращают в полк и отдают под суд (по другой версии, Полежаев вернулся в полк сам, «одумавшись»). Поэт разжалован из унтер-офицеров в рядовые без выслуги и лишён личного дворянства — до конца жизни он должен был остаться на военной службе рядовым. От отчаяния и тоски он запил и «воротившись как-то нетрезвым в казармы, на выговор фельдфебеля за недозволительно позднее возвращение — ответил ему бранью непечатными словами». В 1828 г. Полежаева арестовывают за оскорбление фельдфебеля. Почти год он провёл в кандалах на гауптвахте в подвале Московских спасских казарм, где он написал стихотворение «Узник» («Арестант»), содержащее весьма резкие выпады против царя. «В уважение весьма молодых лет» он избежал более серьёзной ответственности и был переведён в Московский пехотный полк, с которым отправился на Кавказ. Там поэт принимает участие в боевых действиях в Чечне и Дагестане. Кавказские мотивы занимают важное место в его лирике (две изданные анонимно поэмы — «Чир-Юрт» и «Эрпели»). Отличившись в походах, в 1831 он вновь был произведён в унтер-офицеры. В 1833 г. Полежаев вместе с полком возвращается в Москву. Осенью поэта переводят в Тарутинский егерский полк.
Трагическая судьба Полежаева вызывала гнев и сочувствие А. И. Герцена, Н. П. Огарева. После перенесенного им телесного наказания (по другим источникам — в результате «злой чахотки») Полежаев был помещён в сентябре 1837 г. в Лефортовский военный госпиталь, где и скончался 16 (28) января 1838 г. В конце декабря 1837 года он был произведён в офицеры (получил чин прапорщика), но узнал об этом уже на смертном одре. Похоронен на Семёновском кладбище (могила не сохранилась). Памятники ему установлены в Саранске (1940) и Грозном (1950).
Издания Стихотворения. М. — Л., 1933; Сочинения. М., 1955. Стихотворения. СПб, 1892. Стихотворения. СПб, 1889.
Библиография Белинский В. Г., Стихотворения Полежаева, Полн. собр. соч., т. 6, М., 1955; Добролюбов Н. А., Стихотворения А. Полежаева, Собр. соч., т. 2. М. — Л., 1962; Воронин И. Д., А. И. Полежаев. Жизнь и творчество, Саранск, 1954; Воронин И. Д., А. И. Полежаев. Жизнь и творчество, 2 изд., Саранск, 1979. История русской литературы XIX в. Библиографический указатель, М. — Л., 1962.
Тем временем:
... К голосу дворника Ивана присоединились другие, яростные, но, видимо, не понимавшие, в чем дело, голоса. Как буря, сплошно и неразборчиво ревели все эти или, несмотря на раннее утро, совсем уже пьяные рожи, или такие, на которых недоверчиво посматривали городовые, вооруженные револьверами.
— Где? Где? Н-не-ет, брат, у нас так не водится... Где мазурик? Поймали? Сцапцарапали? Ох-х! Я, я бы ему типериччи спросонков-то... Ух-х! И клеванул бы его, дьявола, для праздника...
Из подвалов выбегали заспанные мастеровые с присущими известным специальностям орудиями; с верхних этажей слетали как бы окрыленные кухарки, лакеи и горничные, обгоняемые господскими собаками, обрадовавшимися случаю выбежать на двор и потолковать на своем собачьем языке с добрыми соседскими благоприятелями. Все эти субъекты, наталкиваясь друг на друга, суетливо менялись сведениями и соображениями вроде следующих:
— Что? Как! С ножиком приходил? К кому?
— Н-не-ет! Какое там с ножиком приходил? Это вон у табачника приказчик семь тысяч сдул.
На дворик выходило множество задних дверей, которые вели в различные магазины. Прислушиваясь к разнообразным разговорам, хозяева этих магазинов заботливо осматривали толстые дверные болты, потрогивали замки, между тем как собаки, выбежавшие на двор, совсем ополоумели от страстного желания уяснить себе историю, взволновавшую людей, чего они старались достигнуть неразумным скаканием и тщательным обнюхиванием каждого сколько-нибудь выдающегося булыжника, каждого сколько-нибудь потаенного уголка.
Наступает относительная тишь, разрываемая хохотом над ажитированными собаками, выкриками молодой бабенки насчет сладкого луку, протяжным пением грациозного мальчишки-точильщика и унылым речитативом, сообщавшим столичному люду, что в каком-то далеком захолустье "обвалимшись кумпал в приделе Николая-чудотворца".
По этому последнему случаю публика каким-то необыкновенным смиренным дядей Власом приглашалась пожертвовать на возобновление разрушенного купола от своих трудов праведных "хоша бы лепту какую"...
