... Здесь каждый
вечер, уже много лет подряд, играл на скрипке для удовольствия и развлечения
гостей музыкант Сашка - еврей, - кроткий, веселый, пьяный, плешивый человек,
с наружностью облезлой обезьяны, неопределенных лет. Проходили года,
сменялись лакеи в кожанных нарукавниках, сменялись поставщики и развозщики
пива, сменялись сами хозяева, но Сашка неизменно каждый вечер к шести часам
уже сидел на своей эстраде со скрипкой в руках и с маленькой беленькой
собачкой на коленях, а к часу ночи уходил из Гамбринуса в сопровождении той
же собачки Белочки, едва держась на ногах от выпитого пива.
Впрочем, было в Гамбринусе и другое несменяемое лицо - буфетчица мадам
Иванова, - полная, старая женщина, которая от беспрерывного пребывания в
сыром пивном подземелье походила на бледных ленивых рыб, населяющих глубину
морских гротов. Как капитан корабля из рубки, она с высоты своей буфетной
стойки безмолвно распоряжалась прислугой и все время курила, держа папиросу
в правом углу рта и щуря от дыма правый глаз. Голос ее редко удавалось
слышать, а на поклоны она отвечала всегда одинаковой бесцветной улыбкой.

II